Пульт, который прячется сам

«Домосед» — телевизионный пульт во всех обычных смыслах. Резиновые кнопки, красная в левом верхнем углу, инфракрасный глазок на носу и две батарейки АА, которые спокойно переживут сам диван. Отличие спрятано снизу: пара маленьких резиновых гусениц и часы. Ровно в одиннадцать вечера, где бы его ни оставили, «Домосед» уезжает в щель между диванными подушками, устраивается там и спит, пока его не начнут искать.

Производители считают это не шалостью, а честностью. Пульт всё равно потеряется, рассуждают они; вопрос только в том, потеряется он кое-как или как следует. Случайное исчезновение — это загадка, а загадки отнимают двадцать минут и требуют поднять собаку. Запланированное — это встреча. Вы и так знаете, где он. Остаётся только протянуть руку.

Машинка деликатная. Дальше полутора метров она не ездит, так что в прихожей ничего не окажется. Маленький датчик света не даёт ей тронуться с места, пока в комнате кто-то есть: манёвр она считает делом личным. Едет коротким путём, по пледу, а не в обход, со скоростью улитки, которая всё же куда-то спешит. На месте она издаёт одну низкую довольную ноту — в инструкции это называется нотой покоя, и не слышал её ещё никто.

Не в каждой гостиной есть подходящая щель, поэтому в инструкции напечатан запасной список, по убыванию предпочтения: между подушками, под газетой, под одиноким брошенным тапком и — в доме с твёрдыми полами и твёрдыми принципами — в собачьей лежанке. Владельцы кожаных диванов сообщают, что «Домосед» какое-то время кружит, как кошка, не находит ничего, что его удержит, и возвращается на журнальный столик с видом, по их уверению, слегка обиженным.

Самое приятное — это находка. Утром вы запускаете руку в щель между подушками и достаёте оттуда пульт, горсть мелочи, заколку, огрызок цветного карандаша и угол от пазла, который бросили ещё в марте. Покупатели описывают это как самое близкое к кладу, что их гостиная выдала за последние годы, — ровно тот отзыв, на который производители и рассчитывали.

Модель «Люкс» умеет учиться. Она запоминает, какие укрытия задержали вас дольше всего, и тихо отдаёт им предпочтение, так что через пару недель найти её заметно труднее, чем в день покупки. На жалобы отвечают коротким письмом: «Домосед» работает штатно, — и прикладывают запасную батарейку для поисков.

Под шуткой лежит самая обыкновенная история про вещи. Пульты действительно пропадают, и вовсе не потому, что куда-то едут. Мы кладём их, когда внимание занято совсем другим — на середине фразы, в дверях, не отрывая глаз от экрана, — а действие, на которое никто не смотрел, не оставляет после себя ничего, что можно было бы вспомнить. Память не подвела. Памяти просто не возникло.

Остальное диван делает сам, безо всякого мотора. Щель между подушками — это узкая прорезь с широкой воронкой сверху, и всё, что лежит на подлокотнике или на краю сиденья, рано или поздно уезжает туда вместе с монетами и карандашами. Именно поэтому существует целая маленькая индустрия чехлов для пультов, липучек, крючков и пищащих брелоков. «Домосед» просто перестаёт делать вид, будто пульт когда-нибудь собирался остаться на столе.