Пекарь, который всегда пёк на один хлеб больше

Пекарне на Колд-стрит нужно было сорок буханок в день. Печь вмещала сорок одну. Первые несколько месяцев пекарь оставлял последнее место пустым, как поступил бы всякий здравомыслящий человек, а потом однажды утром заполнил его — в основном чтобы посмотреть, заметит ли печь.

Сорок первой буханке некуда было деваться. Закрываясь, он положил её на подоконник у боковой двери, на квадрат бумаги, и ушёл домой. К утру её не стало. Он решил, что лиса, и на следующий день испёк ещё одну из чистого упрямства.

За тридцать один год подоконник накормил медсестру, возвращавшуюся с ночной смены, двух студентов, так и не встретившихся друг с другом, мужчину, который в одиннадцать проходил мимо с собакой и делал вид, что не смотрит, и — одну долгую зиму — кого-то, кто оставил сложенную записку со словами: «СПАСИБО, СЕГОДНЯ НЕ НАДО». Пекарь ни разу не остался посмотреть. Он говорил, что наблюдение превратило бы это в сделку.

Передавая лавку, он о буханке не обмолвился. Его ученица обнаружила её на второй неделе, во вторник: испекла сорок и увидела, что печь выглядит неправильно. Печи на Колд-стрит по-прежнему вмещают на одну буханку больше, чем нужно улице, — и пекарь настаивает, что это и есть верное число.