Эйфелева башня летом выше

У Эйфелевой башни нет одной высоты. У неё есть диапазон. Жарким июльским днём она примерно на 15 сантиметров выше, чем холодным январским утром, и для этого никому ничего делать не нужно.

Причина та же, по которой крышка банки поддаётся под горячей водой. Башня — это около 7300 тонн кованого железа, а железо при нагреве расширяется. Изменение в одной отдельной балке слишком мало, чтобы его увидеть, доли процента, но башня — это больше 300 метров балок, поставленных одна на другую, и маленькие доли очень большого числа складываются примерно в ширину ладони.

А ещё она наклоняется, и это самое приятное. Сторона, обращённая к солнцу, нагревается быстрее теневой, расширяется чуть сильнее и отталкивает верхушку от света. За день вершина описывает медленную ленивую петлю вслед за солнцем, смещаясь на несколько сантиметров за раз. Посетители наверху не замечают ровным счётом ничего. Башня просто отклоняется от послеполуденного солнца, как человек, потихоньку уходящий от разговора.

И это вовсе не дефект. Большие металлические конструкции строят так, чтобы они двигались, и эта к тому же мягко качается на сильном ветру. Башня, которая ничего этого не умела бы, пугала бы куда сильнее той, что тихо растягивается каждое лето.